Разделы

ПО Цифровизация ИТ в госсекторе Импортонезависимость

Директор цифровой трансформации Счетной палаты в интервью CNews — о новых подходах к анализу данных

События начала года кардинально изменили российский ИТ-рынок, «убрав» с него большую часть «западных» вендоров. О создании решений на отечественных продуктах, о том, какие новые и старые задачи приходится решать в изменившихся условиях, и об усиливающемся несоответствии 44-ФЗ реалиям рынка в интервью CNews рассказал директор департамента цифровой трансформации Счетной палаты России Михаил Петров.

«В первую очередь, необходимо повысить эффективность работы наших инспекторов»

CNews: Какие задачи в области цифровизации сейчас стоят перед Счетной палатой?

Михаил Петров: В целом наши задачи были сформулированы примерно четыре года назад, когда мы готовили стратегию развития Счетной палаты на период 2018-2024 годы. В первую очередь, необходимо повысить эффективность работы наших инспекторов — а для этого надо снизить трудоемкость их работы, чтобы на подготовку отчетов по мероприятиям (контрольным и экспертно-аналитическим) тратилось меньше времени и сил, а также сделать так, чтобы теми же усилиями сотрудник мог обработать заметно большее количество данных (финансовых транзакций, документов и т. д.) и выдать более качественный результат (отчет). Для снижения трудоемкости необходимо снабдить сотрудников, прежде всего, средствами автоматизации рутинных процессов, а для повышения эффективности — решениями, позволяющими собирать качественные данные, на их основе моделировать и прогнозировать различные показатели, визуализировать результат и т. д. И, разумеется, нужна соответствующая программно-аппаратная инфраструктура, на которой все эти решения будут работать.

Михаил Петров: Наши задачи были сформулированы примерно четыре года назад, когда мы готовили стратегию развития Счетной палаты на период 2018-2024 годы

Вторая задача — повышение качества данных, потому что на некачественных данных, понятно, никакие разумные аналитические выводы сделать невозможно. Эти две основные задачи стояли перед нашим департаментом, когда мы начали заниматься цифровой трансформацией Счетной палаты. Они стоят и сейчас, поскольку процесс совершенствования бесконечен.

По мере совершенствования «матчасти» встает третья задача — обучение сотрудников работе с новыми технологиями, сотрудники должны понимать, что «умеет» то или иное решение, должны уметь ставить аналитические задачи, понимать, уметь отбирать релевантные данные и т. д. Так что соответствующая подготовка персонала тоже является одной из важнейших задач.

CNews: Как устроен ИТ-департамент Счетной палаты?

Михаил Петров: Наш департамент создавался на основе традиционного ИТ-подразделения, в котором была создана структура, занимающаяся новыми проектами — внедрением новых информационных систем, их интеграцией между собой и со средствами аналитики и т. д. Кроме того, у нас есть подведомственная организация, федеральное казенное учреждение, в которое были взяты в штат несколько сотрудников, которые помогают нам тестировать новые технологии. Также в этом учреждении мы развернули часть службы управления данными, которые необходимы для работы сотрудников.

CNews: Сколько сотрудников занимаются ИТ в Счетной палате? Какой бюджет на это выделяется? Какая часть бюджета идет на новые проекты и сколько сотрудников занимаются этими проектами?

Михаил Петров: ИТ и цифровизацией (у нас это сконцентрировано в одном департаменте) занимается несколько десятков человек непосредственно в Счетной палате плюс несколько десятков человек в подведомственном казенном учреждении. Для нашего объема работы с данными, а также сложного архитектурного ландшафта как «внутри», так и «снаружи» — это не так много.

Наш «операционный» бюджет составлял порядка 240 рублей млн в год, но на создание нового инструментария в рамках программы «Цифровая экономика» в 2019 году мы получили дополнительное финансирование порядка 1,2 млрд, разделенное на три года.

За счет этих средств мы создали ряд новых информационных систем (мы этот комплекс называем «Цифровой инспектор» — рабочее место, с которого сотрудник получает бесшовный доступ ко всем приложениям) и предоставили нашим сотрудникам принципиально новые возможности по поддержке процессов деятельности и сбору и анализу данных, которых они раньше не имели. Для управления данными внедрена целая система — в ней можно настраивать правила контроля качества данных, вести метасправочники, описывать источники данных и т. д. Проведена методическая работа — создан ряд методик, инструкций по управлению данными. Заключены соглашения с многими контрагентами о форматах информационного взаимодействия, благодаря чему мы получаем необходимые данные автоматически и в машиночитаемом формате. Наши сотрудники сами делают информационные панели и настраивают нейросети — сейчас есть уже более 70 кейсов использования технологий аналитики данных (мы их называем цифровыми продуктами или решениями). Экономия времени от реализации какого-либо «технологичного» аналитического кейса может составлять сотни человеко-часов. Ну, или сотрудник вместо тысяч документов обрабатывает за то же время десятки тысяч. И сразу может увидеть какие-то закономерности, аномалии, вывести результаты в виде понятной инфографики.

По мере совершенствования «матчасти» встает третья задача — обучение сотрудников работе с новыми технологиями

Кроме того, необходимо отметить, что мы провели практически полное техническое перевооружение всей ИТ-инфраструктуры Счетной палаты. Если по состоянию на 4 года назад некоторые наши серверы эксплуатировались более десятка (!) лет, то сейчас все наши информационные системы имеют запас мощности для масштабирования, у нас есть сотни терабайт для хранения данных, каждый сотрудник имеет ноутбук и может удаленно подключаться ко всем нашим системам по защищенному каналу связи, развернуты современные средства коммуникации, созданы облака для обмена документами, создано «озеро данных», мы на регулярной основе скачиваем десятки наборов данных, имеем доступ в сотни информационных систем наших контрагентов. Можно смело сказать, что сделан скачок в технологиях работы.

Разумеется, мы увеличили наш «операционный» бюджет на несколько десятков миллионов рублей, потому что созданные системы надо обслуживать, а также совершенствовать — предложения по доработкам, созданию новой функциональности поступают постоянно, так как наши системы не «лежат на полке», а активно используются. В том числе и потому, что мы огромные ресурсы потратили на обучение сотрудников новым технологиям и инструментам — тысячи часов теоретических и практических занятий на трех видах уникальных (разработанных нашими силами) программ (каждая из которых разделяется на несколько уровней сложности) получили более 500 сотрудников Счетной палаты. Мы также организовали ряд хакатонов (а в нескольких наша команда принимала участие) — это также позволило сотрудникам увидеть, как современными технологиями за очень короткое время можно решить интересные аналитические задачи и получить результат, дало им возможность поработать в кросс-функциональных командах.

Михаил Петров: В области прикладных информационных систем мы изначально, еще года четыре назад, сделали ставку на отечественный софт и свободно распространяемое программное обеспечение

В этом году мы еще получили дополнительное финансирование немногим более 100 млн рублей на развертывание средств обеспечения информационной безопасности, эта задача сейчас стала особенно актуальной. Пять ключевых проектов, решающих основные задачи информационной безопасности, реализуются в этом году, а также получат развитие в следующем — когда мы планируем создание полноценного Центра кибербезопасности.

Получается, мы первые годы больше ресурсов направляли на создание нового рабочего инструментария для Счетной палаты, обеспечение принципиально новых возможностей для работы, выступали такими, можно сказать, «прогрессорами», а сейчас основной задачей становится обеспечение устойчивости работы нашей организации — ближе к «классическому» ИТ. Но развитие все равно остается очень важным — по мере того, как сотрудники будут просить совершенствовать и развивать созданные инструменты.

CNews: Эти средства выделялись до событий на Украине. Насколько изменились планы после начала СВО? В частности — после ухода западных вендоров из России?

Михаил Петров: В области прикладных информационных систем мы изначально, еще года четыре назад, сделали ставку на отечественный софт и свободно распространяемое программное обеспечение. Во-первых, западный намного дороже, не по нашим бюджетным возможностям его покупать. А во-вторых, соответствующие российские технологии и темпы их развития устраивали нас и тогда, и сейчас, их возможностей нам вполне хватает. Поэтому тут перед нами задача импортозамещения в этой области практически не стоит. В области офисного ПО и оборудования — история немного другая…

«Мы удачно применяем целый ряд так называемых low code-инструментов»

CNews: Ваш крупнейший проект последнего времени, Система управления данными, изначально создавался на российском ПО?

Михаил Петров: Да, это показательный пример того, что на российском ПО можно выстроить сложную систему. Используемая база данныхPostgreSQL, прикладная часть — это отечественная система «Юнидата».

Перед внедрением системы управления данными мы занимались созданием цифровой платформы в целом («Цифрового инспектора», о котором я говорил ранее), которая в себя включает несколько разных модулей. Это модули хранения данных, обеспечения бизнес-процессов работы с экспертами, подготовки отчетов, управление поручениями и прочее, прочее. Этим проектом мы занимались последние два-три года.

Создание цифровой платформы подняло рабочие процессы Счетной палаты на новый уровень. Теперь мы в одной системе можем увидеть все, что происходит, построить управленческие дашборды, которые предоставляют управленческую информацию руководителям.

Система управления данными явилась логичным продолжением платформы, стала одним из ее блоков. Причины выбора отечественного софта я уже озвучил. Это и стоимость — если брать западное ПО, там к ценнику сразу надо нолик «прикручивать». У нас такой возможности нет. Ну, и те российские решения, которые мы нашли, наши потребности полностью закрывали.

Работая над Системой управления данными, мы создали целый ряд соответствующих процессов. В частности, есть средства контроля качества данных для каждого из источников, к которым мы подключаемся. Через эти средства мы прогоняем те наборы данных, которые к нам приходят, пока еще не все, но мы стремимся к стопроцентному охвату. Мы постепенно подключаем к Системе управления данными все новые и новые источники данных.

Система проверяет и выдает нам отчет относительно их качества. Дальше они «вливаются» в наше озеро данных и, «черпая» из этого озера с помощью соответствующих инструментов, наши сотрудники могут создавать витрины данных для проведения исследований, решения аналитических задач, создания моделей и т. д.

Мы создали структуру из информационной системы, процессов и обученных людей, которая обеспечивает организацию потока качественных данных из различных источников

CNews: Какие еще интересные проекты пары последних лет вы могли бы отметить?

Михаил Петров: Я бы выделил то, что мы удачно применяем целый ряд так называемых low code-инструментов, которые позволяют сотрудникам самостоятельно решать многие задачи, не прибегая к помощи программистов. В первую очередь, это задачи, связанные с получением данных из внешних источников — средства так называемой robotic process automation (RPA), которые экономят огромное количество времени на сбор данных.

Также внедрили low code-продукт для построения аналитических моделей. C его помощью сотрудники без погружения в программирование, глубокого знания баз данных могут с помощью визуального интерфейса объединить наборы данных из нескольких источников и работать с этими наборами — проводить математические операции, статистическую обработку, строить аналитические модели, визуализацию данных, даже обучать нейросети для выявления закономерностей в данных, анализировать тексты, решать другие аналитические задачи без привлечения программистов. Большое количество кейсов, о которых я говорил раньше, сделано с применением этого инструмента. Простота освоения этого инструмента и «понесла аналитику в массы», показала всем, что «порог входа» в работу с аналитическими инструментами не так высок, как кажется, привлекла активных сотрудников.

CNews: Какие еще проекты запланированы на ближайшую пару лет?

Михаил Петров: В целом мы создали все необходимые решения. Дальше встает вопрос по их совершенствованию, а это процесс бесконечный.

Например, у нас в составе «Цифрового инспектора» есть модуль, который автоматизирует основные процессы аудита. Когда мы его создавали, мы, конечно, посмотрели, чем пользуются коммерческие аудиторы, в каких системах они работают. Было понятно, что ведущие аудиторские компании (типа «большой четверки» — я знакомился с инструментами практически всех из них) вложили в свои разработки сотни человеко-лет и сотни миллионов долларов. Наши наработки пока отстают и, понятно, что путь к «почти-автоматизированному» аудиту очень длинный и очень ресурсоемкий. Наше решение надо будет еще долго совершенствовать, но таков путь, который проходят и Счетные палаты других стран, с опытом которых мы знакомились. Государство должно иметь возможность соответствовать вызовам времени, иметь возможность быстро обеспечивать информацией всех заинтересованных субъектов, как это делает бизнес.

Так что основное направление нашей деятельности, начиная с этого года — это совершенствование уже созданных «базовых» систем.

Второе направление, как я уже говорил, — это завершение наших проектов в области информационной безопасности. Это наша задача на текущий и на следующий год — развернуть целый ряд систем, которые позволят нам более строго контролировать доступ к данным, усовершенствовать защиту периметра и так далее.

«В нынешних условиях имела бы смысл, с точки зрения экономии бюджета, централизация поставок в сфере ИТ»

CNews: Если вернуться к импортозамещению, готовится ли оно стать полным? То есть, с отказом от Microsoft, с переходом на сервера на российских процессорах? Или пока еще это слишком радикальные шаги?

Михаил Петров: Ну, мы, естественно, понимаем, что рано или поздно от Microsoft, скорее всего, придется отказаться полностью. И готовимся к этому. Это грандиозная задача, на самом деле, так как при смене операционных систем придется перетестировать все прикладные (несколько десятков!), а при смене офисных пакетов — не только перетестировать системы, но и еще переучить большое количество сотрудников, которые годами ничего, кроме продуктов Microsoft, не знали и считают их эталоном функциональности, удобства и т. д. По поводу серверов, наверное, вопрос больше к их отечественным производителям. Мы и сейчас покупаем аппаратное обеспечение российского производства, но насколько «глубоко» его разработчики пойдут в импортозамещение, заменят ли импортные комплектующие на отечественные — это, скорее, вопрос к ним. С нашей стороны импортозамещение произошло в соответствии с объективной реальностью, и в соответствии с теми требованиями, которые к нам предъявляют.

CNews: Некогда вы говорили о 44-ФЗ как тормозе прогресса. Изменилось ли что-то с тех пор?

Михаил Петров: К сожалению, в 44-ФЗ не изменилось совершенно ничего. Я бы даже сказал, что в условиях импортозамещения стало работать сложнее. Потому что уровень конкуренции поставщиков отечественных решений совершенно другой, нежели на «открытом» рынке. Количество таких поставщиков меньше, и предлагают они более узкий ассортимент продукции. Это при том, что сам 44-ФЗ за счет требований, например, к банковским гарантиям, уже сужает потенциальный список участников тендеров. То есть проблемы, связанные с малым количеством игроков, например — возможностью сговора, завышения цен и т. д., — становятся еще актуальнее. Хотя надо отметить, что в этом году по ряду закупок у нас было заметное снижение стоимости оборудования по сравнению с НМЦК, либо мы «за те же деньги» получали более качественное — но это было, видимо, из-за общего состояния нестабильности на рынке по причине ухода западных вендоров, болтанки с курсами валюты, а не по причине того, что 44-ФЗ внезапно стал хорош.

Мне кажется, что 44-ФЗ надо было бы существенно поменять с учетом текущих реалий и необходимости поддержки отечественного производителя. И устранить ненужные формальные шаги, которые требуют только огромного количества усилий и бумаг, приводят к уменьшению числа возможных поставщиков — но ничего не дают взамен нам как потребителю.

Наверное, в нынешних условиях имела бы смысл, с точки зрения экономии бюджета, централизация поставок в сфере ИТ для всех госструктур или уход всех государственных органов в централизованные системы, например в облачные государственные ресурсы. Но это, скажем так, мое видение со стороны. Наверное, каких-то вещей я не знаю, которые мешают это сделать Минцифре. Но что могу сказать — что ситуация в целом точно не стала лучше.

Мне кажется, что 44-ФЗ надо было бы существенно поменять с учетом текущих реалий и необходимости поддержки отечественного производителя

CNews: Централизованные государственные ресурсы создаются на платформе Гостех. Появление этой платформы повлияло на вашу работу?

Михаил Петров: Гостех — это, наверное, скорее средство автоматизации внутренних процессов госструктур. А нас они не очень интересуют. Нас больше интересуют данные, которые получаются в результате этих процессов и которые используют наши сотрудники. С точки зрения получения данных, технологически, для нас те системы, которые созданы на Гостехе, ничем не отличаются от каких-либо других.

CNews: Но, может быть, будет проще, например, аудировать расходы ведомств на автоматизацию?

Михаил Петров: «Стандартизированная» платформа хороша тогда, когда она уже существующим функционалом покрывает 90% (в идеале, конечно — в реальности меньше, но все-таки хотя бы больше 50%) потребностей заказчика из какой-либо сферы, в нее встроены необходимые справочники, базовые функции, инструментарий, и тогда под каждого клиента надо дописывать всего 10% уникального функционала.

В случае с Гостехом ситуация сейчас другая. Там, как я понимаю, каждую систему под каждого заказчика пишут в большой степени «с нуля». А раз каждый проект реализуется фактически заново, то сравнивать его функционал и затраты с аналогами в других ФОИВах ничуть не легче, чем раньше, и «прозрачность» затрат выше не стала.

CNews: Два года назад вы отмечали, что нет понятных индикаторов прогресса в процессах цифровизации и отдачи, единственный доступный — потраченные на цифровизацию суммы. Изменилось ли что-нибудь? И как вообще мерить эффект от цифровизации госструктур, есть ли он вообще?

Михаил Петров: Я пока не вижу «хороших» показателей. Можно, конечно, судить о прогрессе на примере появления новых возможностей у государственных информационных систем. Так, мне кажется, создание, например, Национальной системы управления данными (НСУД) — неплохой индикатор развития, потому что эта система дает возможность всем потребителям, которым положено, получать «государственные» качественные данные в понятном формате в одном месте. И чем больше там качественных витрин данных — тем лучше. Но надо понимать, что витрину данных не измеришь в каких-то показателях, которые свидетельствуют о прогрессе. Количество записей? Объем данных? Очень сложный вопрос.

Михаил Петров: Основное направление нашей деятельности, начиная с этого года — это совершенствование уже созданных «базовых» систем

Также нельзя не отметить усилия Минцифры по развитию портала Госуслуг, где становится все больше и больше сервисов, позволяющих гражданам взаимодействовать с государством без посредников, прямо из дома.

В целом в государстве идет процесс базовой автоматизации, сбора данных и попытки использовать цифровые решения, «бумажные» процессы переводятся в электронный вид, становятся зачастую проще и прозрачнее.

Можно, наверное, вводить какие-то «частные» индикаторы эффекта от цифровизации — например, сокращение количества государственных служащих с соответствующим снижением затрат на ФОТ, медицинское и социальное страхование, или повышение уровня цифровизации процессов в государственном управлении, количество полностью безбумажных сервисов. Можно замахнуться на «глобальные» индикаторы типа стоимости или времени выполнения транзакции в системе госуправления до и после цифровизации (вообще интересно было бы посчитать — могло бы всплыть много неожиданного). Но тут мы сталкиваемся с тем, что для расчета таких индикаторов необходимо потратить ресурс и время — и чем сложнее индикатор, тем больше. Это не месяц, не два, и не пара человек. И пока мы все правильно посчитаем — поезд уже может уйти довольно далеко, сделав всю эту работу — как в анекдоте про математиков и человека на воздушном шаре — совершенно правильной, но бессмысленной.

Краткая биография

Михаил Петров

  • Директор Департамента цифровой трансформации, организует в Счетной палате РФ аналитическую работу с данными.
  • Выпускник МФТИ. Имеет управленческое образование (Школа Бизнеса при МФТИ и University of Wolverhampton, Англия). Прошел подготовку по программе «Руководитель цифровой трансформации (для руководителей высшего звена)».
  • Более 25 лет в ИТ-индустрии. Успешно управлял реализацией крупных проектов в ведущих российских и зарубежных компаниях (PwC, ФБК/ PKF, i2), ИТ-подразделениями в управляющей компании группы «Уралсиб», в ЕРС-компании группы «Сибур», внедрением всех информационных систем и Технологическим операционным центром в Оргкомитете «Сочи 2014».
  • Руководил подготовкой технологий к ЧМ-2018 по футболу в Минкомсвязи РФ.
  • Участвовал в создании Проектного офиса Национальной технологической инициативы, корпоративного акселератора группы ВТБ.
  • Преподает в ведущих ВУЗах (ВШЭ, РАНХиГС и др.). Соавтор Учебника 4CIO. Соавтор и член редколлегии Учебника 4CDTO. Соавтор монографии «Цифровые платформы. Методологии. Применение в бизнесе».
  • Награды: почетная грамота Президента РФ, благодарность Президента РФ, благодарность МОК, медаль «XXII Олимпийские игры и XII Паралимпийские игры 2014 г. в г. Сочи».

Да, пока нет единых индексов, количественных критериев, по которым можно было бы измерить отдачу от цифровизации. Но, с другой стороны, когда все начинали внедрять ERP-системы, то тоже возникали вопросы — как измерить эффективность, окупится ли переход с Excel. И как «впрямую» не считай — невозможно честно доказать, что 30 бухгалтеров без ERP — это хуже, чем 30 бухгалтеров с ERP, ну вот никак там ROI честно не выходит в плюс. А потом такие вопросы перестали задавать, потому что у сколько-то крупных предприятий, которые остались «на экселе», не было шансов выжить в силу того, что управленческая отчетность у них была неоперативная, не соответствующая действительности, непрозрачная — то есть не позволяла принимать правильные своевременные решения.

Я думаю, что в какой-то момент то же самое произойдет и с цифровыми процессами в государстве. Все понимают, что они необходимы, что, если их не внедрять, через какое-то время мы окажемся, можно сказать, в каменном веке — в то время как у остальных наступит следующая эпоха. А насколько эффективно внедряются эти процессы, как измерять эффективность — это отдельный совершенно вопрос. И, может быть, скажу крамольную вещь — может, и не стоит на него сейчас пытаться отвечать. Потому что ощутимый эффект от цифровизации станет очевиден на достаточно долгом горизонте планирования, когда лет через пять-десять без каких-то цифровых решений вообще будет невозможно работать (как сейчас, например, без Яндекс.Навигатора). Но и сейчас очевидно, что цифровизация дает ощутимую экономию ресурсов и переход на другое качество государственных процессов.